За спиной у него зазвонил звонок. Разносчик телеграмм молча шагнул на веранду.

— Фортнем?

Синтия включила свет. Фортнем поспешно разорвал конверт и развернул телеграмму.

СЛЕДУЮ НЬЮ-ОРЛЕАН. УДАЛОСЬ УЛУЧИТЬ МИНУТУ, ВЫЙДЯ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ: НЕ ПРИНИМАЙТЕ, ПОВТОРЯЮ, НЕ ПРИНИМАЙТЕ НИКАКИХ СРОЧНЫХ ЗАКАЗНЫХ БАНДЕРОЛЕЙ. — РОДЖЕР

Синтия подняла от телеграммы глаза.

— Не понимаю, что он имеет в виду?

Но Фортнем уже подскочил к телефону и набрал номер.

— Телефонистка? Полицию, пожалуйста. Срочно!

А в четверть одиннадцатого в шестой раз за вечер зазвонил телефон. Фортнем взял трубку и от удивления вытаращил глаза.

— Роджер?! Не может быть! Ты где?

— Черт побери, где я, ты знаешь не хуже меня, — беспечно и даже с каким-то удовольствием сказал Роджер. — Сюда я попал по твоей милости. Гляди, ведь я могу и обидеться.

Фортнем кивнул Синтии, и она кинулась на кухню к параллельному аппарату. Услышав легкий щелчок, Фортнем заговорил:

— Откуда же мне знать, честное слово? Я получил твою телеграммуУ

— Какую такую телеграмму? — весело закричал Роджер. — Я никаких телеграмм не посылал. Еду я себе спокойно на юг, и вдруг налетает полиция, меня снимают с поезда и волокут в участок. Будь любезен, скажи, чтоб меня отпустили. Ну у тебя и шуточки.

— Но, Роджер, ты так внезапно исчез из дома…

— Да, мне действительно понадобилось срочно выехать по делам. По-твоему, это называется «исчезать»? Дороти и Джона я предупредил.

— Странно, Роджер. Ты в безопасности? Тебя никто не шантажирует? Никто не запугивает?

— Я в здравом уме и твердой памяти, действую без принуждения и никого и ничего не боюсь.